Ислам, Европа, Китай, Индия и Россия в поиске новой цивилизационной парадигмы
Почему одни цивилизации в определённые эпохи становятся источниками новых идей, научных открытий и общественных форм, а другие постепенно теряют способность задавать направление будущему? Почему исламский мир, когда-то находившийся в центре мировой науки, не стал источником европейской модерности? Почему Европа, превратившая критику в главный двигатель развития, сегодня сама сталкивается с пределами критического принципа? Что могут дать современному миру китайская идея гармонии, индийская множественность путей и русское стремление к соборности и всеединству?
Эта книга предлагает посмотреть на историю цивилизаций с непривычной стороны — через их отношение к истине, традиции, сомнению, чужому опыту и собственной ошибке. Речь идёт не о «национальном характере» и не о превосходстве одних культур над другими, а о различных способах организации мышления и знания.
Ислам напоминает, что истина не создаётся человеческой волей. Европа — что никакая истина не должна быть освобождена от критики. Индия показывает множественность путей к истине. Китай — возможность единства без уничтожения различий. Русская философская традиция ставит ещё более радикальный вопрос: может ли Другой быть не просто терпимым соседом, а необходимым условием нашего собственного развития?
Но каждый великий принцип способен превратиться в свою противоположность. Истина — в догму. Критика — в нигилизм. Множественность — в релятивизм. Гармония — в унификацию. Всеединство — в право центра говорить от имени всех.
Поэтому главный вопрос книги — не о том, какая цивилизация придёт на смену Западу и станет новым мировым центром. Возможно, сама эпоха таких центров подходит к пределу.
Будущая цивилизационная парадигма может возникнуть иначе — через взаимную проверку и преобразование самостоятельных культур, каждая из которых приносит в общее пространство собственную истину, но ни одна не объявляет её всей истиной.
Так возникает идея всеединства цивилизаций — единства без унификации, истины без монополии и отношения, в котором человек и культура становятся более собой именно благодаря встрече с Другим.