Архивы Философия Свободы - Россия и Антропософия

Свобода как осознанная традиция и Александр Дугин

В предыдущей публикации я показал неожиданную близость моей формулы «свобода как осознанная традиция» к некоторым основным мотивам философии Мартина Хайдеггера.

Человек не возникает из пустоты.

Он всегда уже находится внутри языка, истории, культуры и мира других людей.

Поэтому свобода не может заключаться в освобождении от всякой традиции. Она появляется тогда, когда человек перестаёт бессознательно воспроизводить полученное наследие и делает его предметом собственного сознательного отношения.

Но здесь возникает интересный вопрос.

Александр Дугин также считает Хайдеггера одним из важнейших философов для собственного мировоззрения. Более того, именно понятие Dasein он пытается положить в основание своей Четвёртой политической теории.

И первоначальный ход его мысли мне вполне понятен.

Однако дальше наши пути радикально расходятся.

Свобода как осознанная традиция и Хайдеггер

Моя формула свободы звучит так:

свобода — это осознанная традиция.

Под традицией здесь понимается не набор обычаев, которым человек должен покорно следовать, а весь тот исторический мир, в который он входит с рождения: язык, культура, представления о добре и зле, образ человека, религиозные и нравственные формы, способы мышления.

Человек не создаёт себя с нуля.

Он всегда уже обнаруживает себя внутри определённого мира.

И именно в этом пункте моя концепция неожиданно сближается с философией Мартина Хайдеггера.

Свобода как осознанная традиция

В первых двух публикациях мы подошли к важному противоречию эпохи души самосознающей.

Человек должен освободиться от внешнего авторитета.

Он больше не может верить только потому, что так верили его предки. Не может благоговеть только потому, что ему указали объект благоговения. Не может признавать истину лишь потому, что она закреплена религией, культурой или духовным учителем.

Но разрушение внешнего авторитета ещё не рождает внутренней свободы.

А уничтожение традиционного благоговения не гарантирует появления свободного отношения к духу.

Возникает вопрос:

что вообще должна сделать душа самосознающая с традицией?

Душа самосознающая: великая свобода и великая опасность

Мы привыкли воспринимать современную свободу как великое завоевание человечества.

Человек больше не обязан автоматически верить тому, чему верили его предки. Он может выбирать мировоззрение, критиковать религиозные и политические авторитеты, пересматривать нравственные нормы, самостоятельно определять своё отношение к обществу, государству, культуре и собственной судьбе.

Всё это действительно является огромным историческим достижением.

Но есть один вопрос, который задают значительно реже:

что происходит после того, как внешние авторитеты разрушены?

Возникает ли на их месте свободный человек?

Совсем не обязательно.

И, возможно, именно здесь начинается одна из главных духовных проблем современности.

Где начинается зло: «Философия свободы» Штайнера и нравственная проблема Достоевского

«Философию свободы» Рудольфа Штайнера обычно понимают как учение о свободном поступке. Человек становится свободным, когда действует не под давлением инстинкта, общественного мнения или внешнего закона, а из индивидуально воспринятой нравственной идеи.

Однако книгу можно прочитать и иначе. Она позволяет поставить вопрос не только о происхождении свободного действия, но и о том, где именно возникает зло.

На первый взгляд ответ очевиден: добро рождается из добрых намерений, зло — из злых. Но история показывает обратное. Самые страшные преступления часто совершались во имя справедливости, свободы, равенства, порядка, спасения народа и будущего счастья человечества.

Поэтому нравственная оценка зависит не только от того, какой идеал избрал человек. Не менее важно, каким способом он пытается воплотить этот идеал в действительности.

Антропософия как реликтовая традиция души ощущающей

Статья посвящена внутреннему кризису антропософии как духовного движения.

Антропософия провозгласила себя духовной наукой эпохи души сознательной. Однако на практике она во многом осталась культурой души ощущающей.

Главный парадокс состоит в следующем. Антропософия говорит о свободном духовном исследовании, самостоятельном мышлении и преодолении слепой веры. При этом значительная часть её содержания продолжает действовать как оккультное откровение.

Такое откровение часто принимается на доверии к духовному авторитету Рудольфа Штайнера.