Рождественское собрание 1924 года

Пост 1. Десять лет свободы: почему антропософы не научились самостоятельности?

В истории антропософии есть событие, которое принято рассматривать как одно из величайших духовных свершений Рудольфа Штайнера. Это Рождественское собрание, проходившее в Дорнахе с 24 декабря 1923 по 1 января 1924 года.

Согласно распространённой антропософской интерпретации, именно тогда произошло соединение Антропософского движения с Антропософским обществом, было заложено основание новых мистерий и начался принципиально новый этап духовной истории человечества.

Однако существует возможность совершенно другого взгляда на это событие.

Что, если Рождественское собрание было не свидетельством духовного торжества антропософии, а симптомом глубокого кризиса самого антропософского сообщества?

Ведь прежде чем говорить о мистериальном значении собрания, следовало бы разобраться в обстоятельствах, которые вообще сделали его необходимым.

И эти обстоятельства оказываются весьма показательными.

Читать далее «Рождественское собрание 1924 года»

Социология русского антропософского движения

Почему за более чем тридцать лет после возрождения антропософии в России так и не сформировалась полноценная самостоятельная исследовательская традиция?

В статье предпринята попытка социологического анализа русского антропософского движения после 1990 года. Рассматриваются его институциональное развитие, социальная структура, отношения между поколениями, положение независимых исследователей и причины слабости внутренней интеллектуальной полемики.

Особое внимание уделяется противоречию между провозглашённым Штайнером идеалом свободного мышления и фактической культурой сохранения авторитетного наследия. Это противоречие рассматривается также через призму трёх душевных членов — ощущающей, рассудочной и сознательной души.

Главный вопрос исследования: способна ли русская антропософия перейти от воспроизводства учения Штайнера к самостоятельному познанию действительности, допускающему критическую проверку и пересмотр даже основополагающих положений самого учителя?

Штайнер против Штайнера

VII. Современная антропософия как отчуждённая форма идей Штайнера

В предыдущей публикации мы пришли к парадоксальному выводу.

Штайнер обладал развитым критическим мышлением. Он умел обнаруживать скрытые предпосылки чужих систем, критиковал догматизм и внешние авторитеты, предупреждал о возможности принять собственное духовное содержание за объективную реальность.

Но гораздо труднее обнаружить у него столь же развитый механизм критической проверки собственных духовных сообщений.

Именно здесь возникает следующий вопрос.

Что происходит с системой после смерти её создателя?

Пока Штайнер сам говорит об Ангелах, карме, культурных эпохах или духовной миссии народов, он по крайней мере утверждает, что сообщает результаты собственного исследования.

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Штайнер против Штайнера

VI. Применил ли Штайнер собственный критический метод к самому себе?

Мы подошли к точке, где отдельные проблемы начинают складываться в одну.

В первой публикации мы увидели раннего Штайнера, который чрезвычайно остро описывает механизм отчуждения идеи.

Человек создаёт духовное содержание, переносит его вовне, наделяет самостоятельным бытием, а затем начинает подчиняться собственному произведению.

Именно так Штайнер объяснял религиозное сознание, платоновский мир идей, гегелевский мировой дух и вообще склонность человека превращать содержания собственного духа в независимые метафизические сущности.

Во второй публикации эта критика получила положительное продолжение в «Философии свободы».

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Философия свободы как опыт философского всеединства

Что значит быть свободным?

Достаточно ли поступать по собственной воле? Но сама воля может зависеть от страстей, страха, самолюбия или скрытого желания власти.

Достаточно ли мыслить самостоятельно? Но человек способен принять собственную интерпретацию за объективную истину — именно потому, что она кажется ему внутренне очевидной.

В статье «Философия свободы как опыт философского всеединства» я начинаю с критического переосмысления «Философии свободы» Рудольфа Штайнера. Его главное открытие — нравственный поступок не может быть простым исполнением готового закона: свобода требует индивидуального творчества. Но здесь возникает проблема: как свободная индивидуальность проверяет саму себя?

Из этого вопроса постепенно выстраивается более широкая концепция свободы.

Кант вводит проверку универсальностью.
Фихте — признание свободы другого.
Шеллинг — различие свободы и своеволия.
Гегель — необходимость объективных социальных форм свободы.
Штайнер сохраняет за человеком право творчески находить конкретную форму нравственного поступка.
Православное трезвение ставит вопрос о самообмане самого субъекта, понятие сердца — о целостности личности, а обожение — о том, кем становится человек благодаря своим свободным выборам.

В результате свобода предстаёт не как отдельная способность и не просто как возможность выбирать.

Она становится отношением человека к истине, самому себе, другому человеку, обществу и собственному внутреннему становлению.

Моя итоговая формула такова:

Свобода — это способность целостной личности самостоятельно и творчески определять свой поступок на основании критически проверенного понимания действительности, признавая свободу другого, преодолевая собственное своеволие и внутреннюю зависимость от страстей и превращая каждый свободный выбор в ступень собственного духовного становления.

А философское всеединство свободы означает не растворение индивидуальности в целом, а такое её развитие, при котором личная свобода становится совместима с истиной, свободой другого, социальной действительностью и внутренним преображением человека.

Штайнер против Штайнера

V. Россия как проверка метода: когда духовная схема встречается с действительностью

В предыдущей публикации мы пришли к главной методологической проблеме позднего Штайнера.

Он различает внутренний образ и объективное духовное восприятие. Он требует дисциплины мышления, освобождения от фантазии, прохождения через имагинацию, инспирацию и интуицию.

Но остаётся вопрос:

каким независимым способом можно установить, что конкретное духовное содержание действительно соответствует реальности?

Особенно трудно ответить на него там, где сама предполагаемая реальность недоступна обычному наблюдению.

Если Штайнер говорит об Архангеле, жизни между смертью и новым рождением или духовных иерархиях, у нас почти нет независимого материала, способного возразить его сообщению.

Поэтому для проверки метода гораздо интереснее другая область.

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Штайнер против Штайнера

IV. Где кончается внутренняя идея и начинается духовное восприятие?

В предыдущей публикации мы увидели, каким образом сам поздний Штайнер связывал «Философию свободы» с антропософией.

Для него здесь не было разрыва.

Свободное мышление должно было стать исходной формой самостоятельной духовной деятельности. Затем эта деятельность развивается дальше:

мышление → имагинация → инспирация → интуиция.

На последних ступенях человек, по Штайнеру, уже не просто мыслит о духовной реальности, а непосредственно воспринимает её.

В 1921 году он формулирует эту последовательность совершенно ясно: через имагинацию и инспирацию человек приближается к духовной действительности, а в интуиции, как утверждает Штайнер, уже непосредственно входит в неё.

Внутри системы всё выглядит последовательно.

Но именно здесь возникает главный методологический вопрос всей нашей серии:

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Штайнер против Штайнера

III. От свободного мышления к ясновидению

В предыдущей публикации мы остановились на «Философии свободы».

Перед нами был Штайнер, для которого человек становится свободным тогда, когда перестаёт получать содержание своих поступков как приказ извне.

Не церковь.

Не государство.

Не традиция.

Не абстрактный нравственный закон.

И даже не неосознанный внутренний авторитет должны решать за человека.

Свободная индивидуальность должна сама прийти к нравственной интуиции и сама осуществить её в конкретной жизненной ситуации.

Но спустя несколько лет этот же Штайнер начинает говорить совсем на другом языке.

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Штайнер против Штайнера

II. «Философия свободы»: индивидуальное Я против внешнего закона

В первой публикации мы рассмотрели раннюю работу Рудольфа Штайнера «Эгоизм в философии».

Её центральная мысль оказалась неожиданно радикальной.

Человек создаёт духовное содержание, но затем способен забыть его происхождение. Идея отделяется от породившего её человеческого духа, превращается в самостоятельную сущность — Бога, мировой разум, абсолютную мораль, историческую необходимость — и начинает властвовать над человеком.

Человек становится подчинённым собственному духовному произведению.

Но что противопоставить этому отчуждению?

Ответ Штайнера находится прежде всего в «Философии свободы».

Читать далее «Штайнер против Штайнера»

Штайнер против Штайнера

I. Ранний Штайнер и открытие отчуждённой идеи

Есть тексты Рудольфа Штайнера, которые сегодня читаются совершенно иначе, чем, вероятно, читались в момент их появления.

Один из них — ранняя работа «Эгоизм в философии» из GA 30.

Она интересна не только сама по себе. В ней Штайнер формулирует настолько сильный принцип критики религии и метафизики, что этим принципом впоследствии можно поставить под вопрос уже собственную антропософскую систему Штайнера.

Именно поэтому я начинаю цикл «Штайнер против Штайнера» не с поздней антропософии, а с молодого философа Штайнера.

Читать далее «Штайнер против Штайнера»