Почему самосознание бывает разным
Душа сознательная не проявляется одинаково во всех культурах. В одной традиции она раскрывается через метод и познание. В другой — через нравственное трезвление. В третьей — через действие, власть, свободу и организацию мира.
Поэтому некорректно говорить только об одном виде самосознания.
Европейская культура вырабатывает гносеологическое самосознание. Русская традиция раскрывает нравственно-аскетическое самосознание. Англосаксонский мир развивает властно-практическое самосознание.
Следовательно, перед нами не одна линия развития, а три разные формы пробуждения человеческого «я».
Европейское самосознание: метод и познание
Европейское самосознание в своей глубокой линии — это прежде всего самосознание метода.
Оно рождается из вопроса:
как я познаю?
Именно поэтому европейская мысль снова и снова возвращается к теме истины. Что такое достоверное знание? Как устроено мышление? Где проходят границы разума? Каким образом возможна наука? Как субъект относится к объекту?
От Декарта до Канта, от немецкой классической философии до феноменологии Европа развивает именно эту линию. Она стремится понять, как сознание может быть уверено в самом себе и в истине.
Таким образом, европейское самосознание становится прежде всего гносеологическим.
Сила европейского метода
Европейский человек Нового времени пробуждается через метод. Он учится критически относиться к знанию, традиции, авторитету, церковной догме и политической форме. Постепенно он начинает исследовать даже самого себя как познающего субъекта.
В этом великая сила Европы.
Она дала миру науку, философскую строгость, правовое мышление и методическую дисциплину. Кроме того, европейская культура развила уважение к аргументу, критику иллюзий и идею автономного разума.
Благодаря этому сознание смогло освободиться от многих форм слепой зависимости. Оно научилось проверять основания знания и требовать ясности мысли.
Опасность холодного рационализма
Однако у этого типа самосознания есть своя опасность.
Метод может оторваться от нравственной жизни. Тогда человек начинает думать, что правильное мышление само по себе уже делает его зрелым.
В таком случае познание становится холодным и формальным. Истина превращается в проблему метода, но не всегда становится вопросом внутреннего преображения.
Поэтому европейское самосознание спрашивает:
как правильно мыслить?
Но при этом оно не всегда достаточно глубоко спрашивает:
каким должен стать сам человек, чтобы быть достойным истины?
Именно здесь обнаруживается предел европейского пути. Метод необходим, но без нравственного очищения он остаётся неполным.
Русское самосознание: трезвление и обожение
Русское самосознание имеет другой центр.
В его глубине стоит не столько вопрос метода, сколько вопрос внутреннего нравственного состояния человека.
Русская духовная традиция спрашивает не только:
как я познаю?
Главный вопрос звучит иначе:
кто во мне познаёт?
Чист ли мой взгляд?
Не действует ли во мне гордость?
Не подменяю ли я истину своим желанием?
Не выдаю ли я страсть за вдохновение?
Не скрываю ли я самообман под видом духовности?
Не ищу ли я Бога ради утверждения самого себя?
Вот здесь начинается православное трезвление.
Трезвление как орган русского самосознания
Трезвление — это не просто осторожность. Оно не сводится к недоверию к фантазии. По существу, это глубокая духовная культура различения внутренних движений души.
Человек должен видеть в себе не только мысли, но и мотивы. Ему нужно различать не только убеждения, но и страсти. Кроме того, важно узнавать не только идеи, но и скрытую гордость, обиду, тщеславие, страх и самооправдание.
Поэтому русское самосознание в своём высшем выражении — это нравственное самопознание.
Оно связано с покаянием, совестью, очищением сердца, духовной борьбой и преображением воли. В его глубине стоят смирение, молитва и то, что православная традиция называет обожением.
Истина как путь преображения
Русское самосознание спрашивает:
как человеку стать причастным Богу не только мыслью, но всем своим существом?
Это уже не просто гносеология. Здесь начинается онтология и аскетика.
Истина не только познаётся.
Она требует очищения.
Кроме того, истина судит человека.
В конечном счёте она преображает душу.
Европейский путь часто идёт через методическое мышление. Русский путь, напротив, идёт через совесть, покаяние, страдание, трезвление и нравственное преображение.
В этом огромная сила русской духовности.
Опасность русской неоформленности
Однако и здесь есть опасность.
Русское самосознание может быть глубоким, но недостаточно оформленным. Оно чувствует правду, но не всегда умеет выразить её в понятии. Нравственная интуиция может быть сильной, а дисциплина мысли — слабой.
Иногда русская душа уходит в страдание, исповедальность и духовную глубину. Но при этом она не всегда поднимается к ясной форме мысли.
Следовательно, русской душе сознательной нужна встреча с европейской методичностью.
Не ради подражания Европе.
А ради того, чтобы собственная духовная глубина получила ясную форму.
Британское самосознание: свобода, власть и действие
Есть и третий тип — британское, или шире англосаксонское, самосознание.
Его нельзя смешивать с континентально-европейским.
Немецко-французская линия чаще развивала самосознание метода, философии, права и универсального разума. Британская линия, напротив, сильнее раскрыла самосознание действия, власти, собственности, экономической свободы и социального индивидуализма.
Здесь главный вопрос звучит иначе:
как свободный индивид действует в мире?
Как он распоряжается собственностью?
Каким образом строит торговлю?
Как защищает свои интересы?
Где он ограничивает власть государства?
Какие институты помогают ему действовать?
Как он создаёт рынки, парламент, флот, финансы, колонии и глобальную систему влияния?
Практическая энергия британского мира
Британское самосознание связано с индивидуальной свободой, правом собственности и экономической инициативой. Оно развивает практический разум, политический баланс, морскую экспансию и глобальное управление.
Это не столько самосознание метода, сколько самосознание действия.
Главный вопрос здесь не в том, как возможно познание.
Также не главным становится вопрос о том, как очистить сердце.
В центре стоит другое:
как организовать мир, чтобы свободный субъект мог действовать, владеть, торговать, расширяться и влиять?
В этом типе самосознания есть мощная историческая энергия. Он создал парламентаризм, капитализм, глобальную торговую систему и правовые институты. Из него выросли культура личной инициативы, социальная мобильность и экономическая свобода.
Тень власти и господства
Но его тень очевидна.
Свобода легко превращается в господство.
Индивидуализм может стать эгоизмом.
Торговля способна перейти в колониальную эксплуатацию.
Право нередко служит инструментом силы.
Глобальная открытость может стать системой контроля.
Практический разум иногда превращается в холодную стратегию власти.
Поэтому британское самосознание можно назвать самосознанием свободы и власти одновременно.
Оно умеет защищать свободу индивида. Однако та же свобода часто превращается в право сильного управлять пространствами, рынками и народами.
Почему нельзя говорить только об одном самосознании
Теперь становится понятно, почему нельзя говорить о душе сознательной так, будто она имеет только одну форму.
Существуют как минимум три крупных проявления души самосознающей:
европейское — гносеологическое;
русское — нравственно-аскетическое;
британское — властно-практическое.
Первый тип ищет истину через метод.
Второй тип ищет истину через очищение человека.
Третий тип утверждает себя через действие, свободу, собственность, власть и организацию мира.
Каждый из них имеет свою силу.
Европа дала метод.
Россия дала глубину нравственного самопознания.
Британия дала практическую энергию индивидуальной и социальной свободы.
Однако у каждого типа есть своя односторонность.
Европа рискует превратить истину в проблему познания.
Россия может остаться в глубине без ясной формы.
Британия способна превратить свободу в господство.
Отсюда следует важный вывод.
Будущая культура самодуха не может строиться на абсолютизации одного типа самосознания.
Нельзя сказать: только европейский метод есть зрелость.
Нельзя утверждать: только русская духовность есть истина.
Ошибочно считать: только англосаксонская свобода открывает путь будущего.
Следовательно, все эти формы нужно понять, различить, очистить и поднять к более высокому синтезу.
Что нужно каждому типу самосознания
Европейскому самосознанию нужно сердце.
Без сердца метод становится холодным рационализмом. Мысль остаётся точной, но теряет нравственную глубину.
Русскому самосознанию нужен метод.
Без метода духовная глубина может остаться неоформленной. Тогда чувство правды не получает ясного понятия и строгого суждения.
Британскому самосознанию нужен нравственный предел власти.
Без такого предела свобода быстро становится правом сильного. В результате практический разум начинает служить не человеку, а господству.
Именно здесь Россия может сыграть особую роль.
Её задача не в том, чтобы просто противопоставить себя Европе или Британии. Недостаточно сказать: у нас духовность, а у них рационализм и власть.
Такой ответ был бы слишком простым.
Русская задача будущего
Русская задача глубже.
Россия должна соединить нравственное самопознание с ясностью мысли. Православное трезвление должно встретиться с душой сознательной. Соборность должна раскрыться вместе с личностью. Духовная глубина обязана принять ответственность перед историей.
При этом русское самосознание не должно отрицать европейский метод. Оно должно нравственно преобразить его.
Также России не нужно отрицать британскую свободу. Ей нужно очистить эту свободу от господства.
Кроме того, нельзя уходить и в мистическую глубину без формы. Русский путь должен вести к обожению человека через свободу, трезвление и любовь.
Тогда душа сознательная перестанет быть только холодной рефлексией субъекта.
Она станет органом духовного различения.
Вопросы зрелой души сознательной
Такая душа будет спрашивать не только:
как я мыслю?
Она задаст более глубокие вопросы:
кто во мне мыслит?
чему служит моя свобода?
не стала ли моя власть самоцелью?
не прикрываю ли я истиной свою гордость?
не превращаю ли я народ, культуру или государство в идола?
ведёт ли моё самосознание к любви, свободе и преображению?
Вот здесь начинается настоящий синтез.
Культура самодуха как высший синтез
Метод даёт европейская душа сознательная.
Нравственное трезвление раскрывает русская душа сознательная.
Практическую свободу действия приносит британская душа сознательная.
Однако соединить эти силы может только христиански преображённое самосознание.
Тогда метод не станет холодным рационализмом. Свобода не превратится в господство. Духовность не уйдёт в самообман.
Именно поэтому разговор о России, Европе и Британии — это не спор о том, кто выше.
Это разговор о разных путях пробуждения человеческого «я».
Будущая культура самодуха должна очистить эти пути, преобразить их и привести к более высокому единству.
Только тогда самосознание станет не орудием гордости, власти или холодного метода, а путём к свободе, любви и духовной ответственности.